Высокий
Между вами и работой появилась дистанция, и по большей части она возникла сама. Именно эту составляющую принимают за порчу характера — мол, стало меньше тепла, больше цинизма, делается минимум, — хотя работает она как амортизатор: интерес гаснет там, где вкладываться перестало окупаться. Едкие шутки, ровная реакция на новости, которые раньше задевали, совещания, которые вы просиживаете как за стеклом, — это свойства сложившегося положения, а не улика против вашей порядочности. Но цена настоящая: дистанция глушит и хорошее тоже, и работа редко становится выносимее оттого, что перестала что-то значить.
Умеренный
Вы всё ещё в деле, но часть дистанции держите про запас. Что-то в работе вас втягивает, а что-то вы ведёте на вытянутой руке — нормальный способ прожить работу, которая хороша не целиком, и чаще признак разборчивости, чем ухода. Следить стоит за другим: дистанция выбрана вами или пришла сама. Решить, что вот это не стоит принимать на свой счёт, — навык. Обнаружить, что вам стало безразлично то, что было важным, хотя вы ничего такого не решали, — совсем другое; и оно тихо расползается с одного участка работы на соседний.
Низкий
Вы по-прежнему связаны и с делом, и с людьми в нём. Удачи доходят как удачи, неприятности — как неприятности, и ни то ни другое не проходит через фильтр. Это противоположный полюс второй составляющей выгорания, и в основном это актив: вовлечённость и делает часы потраченными не зря. Честная оговорка: пока вам не всё равно, работа сохраняет способность вас ранить. На этом полюсе часто забирают себе чужие проблемы и остаются дольше, чем это кому-то помогает. Высокое истощение рядом с низкой отстранённостью — отдельная картина: вкладываетесь целиком, а ресурса нет. Посмотрите и на ту полосу.