Высокий
На лицо у вас выходит совсем немного. Эмоция при этом идёт — подавление работает с выражением, а не с самим чувством, — но снаружи вы ровный, и в кризисе, на переговорах или рядом с испуганным ребёнком эта ровность становится навыком, на который люди опираются. Вместе с ней приходят две честные издержки. Чувство не уходит вслед за выражением и обычно остаётся с вами дольше, чем если бы вы его проговорили. А самые близкие работают почти без информации: они не считывают вас как спокойного — они гадают. Показать одному-двум людям неотредактированную версию стоит дешевле, чем кажется.
Умеренный
Часть чувств вы показываете, часть придерживаете — в основном в зависимости от того, где вы и кто рядом. Близким достаётся больше, совещанию или трудному разговору — отредактированная версия. Это самый распространённый расклад, и он рабочий: вы не изображаете невозмутимость постоянно и не транслируете каждое состояние, через которое проходите. Заметить стоит другое: выбор чаще всего делается не осознанно — определённые комнаты, определённые люди и определённые темы опускают заслонку сами. Понять, какие именно это для вас, — почти всё, что можно вынести из этой шкалы.
Низкий
То, что вы чувствуете, обычно видно. Вы не тратите усилий на ровное лицо, и окружающим редко приходится гадать, как вы к чему относитесь, — вас легко читать, легко понимать и на удивление легко быть с вами близким. Выраженная эмоция к тому же чаще доходит до конца, а не остаётся висеть. Открытость эта не бесплатная: есть комнаты, где вознаграждают именно бесстрастное лицо, и бывают моменты — переговоры, кризис, человек, которому нужно, чтобы вы держались, — когда видимое чувство усложняет жизнь вам или ему. Уметь придержать его ненадолго, по своему выбору, — полезная возможность.